Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Предания старины глубокой

Хорошая подборка песен Городницкого, с короткими комментариями от него самого, надерганными с разных концертов. Любителям жанра будет интересно. К сожалению, автор видео запретил встраивание, так что кино доступно только по ссылке.

Деньги советские, ровными пачками

Иноземцев рассуждает о перспективах новой денежной политики золотого миллиарда. Рынки, рост экономики, потребительская инфляция и вот это все. Долго, занудно но довольно любопытно.

Я летел на Новый год в Париж в конце декабря 1999 г. и читал в самолете свежую книгу Дэвида Элиаса Dow 40 000, которая провозглашала «величайший бычий рынок в истории» (почти в то же время вышел и опус Чарльза Кэдлеца Dow 100 000, но на него я пожалел денег, так как вероятность реализации такого прогноза оценивал низко).

Книга была убедительной и интересной, но история посмеялась даже над Дэвидом Элиасом: к 2 июня 2016 г., когда, по его мнению, все газеты мира должны были сообщить о взятии указанного рубежа, Dow закрылся на отметке в 17 789 пунктов, прибавив с момента издания книги «всего» 60% (в то время как за предшествующие 16 лет он вырос более чем в 12 раз).

Между тем события 2020 г. дают, на мой взгляд, очень серьезные основания с исключительным оптимизмом смотреть на западные экономики, пусть даже сейчас многие авторы пытаются (по вполне понятным, впрочем, соображениям) развенчивать аналогии наступающего десятилетия с «ревущими 20-ми», которые начались предшествующей большой эпидемией и закончились самым разрушительным экономическим кризисом в современной истории.

Мои – без вести павшие, твои – безвинно севшие

Спустя много лет после первого просмотра «Место встречи…» прочитал исходник фильма – роман «Эра милосердия». Интересно, что несмотря на в целом очень удачную экранизацию, многие важные детали, прописанные в книге, оказались не отражены или прямо искажены в фильме.

Collapse )

Место встречи изменить нельзя

Обнаружил в ФБ Глеба Дойникова, автора известной РЯВ-реконструкции ""Варяг"-победитель". Специально не искал, само получилось. И где бы вы думали? В группе памяти Круза, вот так.

Н-да, случайности неслучайны...

Литературная география

Сколько себя помню, географию всегда изучал по художественным книжкам. Вначале - по детской приключенческой литературе, вроде Шклярского. Потом - по более навороченным произведениям, как правило, с историко-военным бэкграундом. И, в какой-то момент, дошел до того, что события читаемых мною книг стали разворачиваться в тех местах, которые довольно неплохо знал я сам.

Да, это Круз, "Эпоха мертвых". Подмосковье в северо-западных и западных секторах, Ленинградка и окрестности Зеленограда. Родные края, можно сказать. А в 12-м году вышел его же "Чужой", где действие происходило уже на американском Мидвесте. И вот сейчас я, перечитывая этот цикл, выискиваю мелкие неточности в описании автором дорог и мостов, расположении городов и расстоянии между ними в часах и милях, сравнивая описание из книг с собственными впечатлениями. Необычные ощущения...

Надо, наверное, будет съездить в горный Колорадо. По той самой дороге из Грэнби на Денвер, которая проходит по высотам 4000+. Пока максимум, на который я забирался по работе - это 3300. Недоработка, однако:)

Читательское

Уделю немного времени новостям книгопечатания. Благодаря друзьям-товарищам, к майскому визиту в Москву меня поджидала толстая стопка закупленных по моим заявкам талмудов самого разного плана, в основном относящихся к тематике истории, политики и экономики, которые я, как известно, горячо люблю и стараюсь читать даже тогда, когда не хочется больше уже вообще ничего.

Collapse )

Навеяло дискуссиями последней недели

А.Городницкий, "Баллада о спасённой тюрьме"
1989 г

Я это видел в шестьдесят втором —
Горела деревянная Игарка.
Пакеты досок вспыхивали жарко —
Сухой июль не кончился добром.

Дымились порт, и склады, и больница, —
Валюта погибала на корню,
И было никому не подступиться
К ревущему и рыжему огню.

И, отданы милиции на откуп,
У Интерклуба, около реки,
Давили трактора коньяк и водку,
И смахивали слёзы мужики.

В огне кипело что-то и взрывалось,
Как карточные — рушились дома,
И лишь одна пожару не сдавалась
Большая пересыльная тюрьма.

Горели рядом таможня и почта,
И только зэки, медленно, с трудом,
Передавая вёдра по цепочке,
Казённый свой отстаивали дом.

Как ни старалась золотая рота,
На две минуты пошатнулась власть:
Обугленные рухнули ворота,
Сторожевая вышка занялась,

И с вышки вниз спустившийся охранник,
Распространяя перегар и мат,
Рукав пожарный поправлял на кране,
Беспечно отложивши автомат.

За рухнувшей стеною — лес и поле,
Шагни туда и растворись в дыму.
Но в этот миг решительный на волю
Бежать не захотелось никому.

Куда бежать? И этот лес зелёный,
И Енисей, мерцавший вдалеке,
Им виделись одной огромной зоной,
Граница у которой — на замке.

Ревел огонь, перемещаясь ближе,
Пылали балки, яростно треща,
Дотла сгорели горсовет и биржа, —
Тюрьму же отстояли сообща.

Когда я с оппонентами моими
Спор завожу о будущих веках,
Я вижу небо в сумеречном дыме
И заключённых с ведрами в руках

Очень атмосферно

А.Городницкий, "Ночевка в Чикаго"

Ночёвка в Чикаго,
В гостинице "Holiday Inn".
Ночная цикада
Поёт серенаду двоим.
Скучает природа,
Загнавшая лайнеры в парк,
Прервав непогодой
Полёт из Сиэтла в Нью-Арк.

Мой город далёкий
Сейчас на работу встаёт.
Америка в шоке,
Который не скоро пройдёт.
Припомнив картинки
Где рушатся вниз этажи,
Шмонают ботинки
И ищут под платьем ножи.

Ночёвка в Чикаго,
В гостинице "Holiday Inn".
Техасец чеканный
Сосёт из соломинки джин.
В полуночном баре,
Где дремлет усталый мулат,
В кармане пошарив,
Закажем питьё и салат.

В прогнозе осадки,
В окне и на сердце темно.
В порту пересадки
Пригубим сухое вино.
Единственный стимул,
Рулеткой крутя города,
От жизни постылой
Лететь неизвестно куда.